Главная  •  О сайте  •  1917—1925  •  1926—1932  •  1933—1938  •  1939—1945  •  1946—1950  •  1951—1970  •  Авиаконструкторы  •  Поиск  •  Контакты
Меню
Главная
О сайте
Начало большого пути
Крылья крепнут
Быстрее, выше, дальше
Самолёты огневых лет
На пороге звукового барьера
Эпоха больших скоростей
Авиаконструкторы
Видео
Поиск
Контакты
ТОП 20 просмотров
Ан-14 «ПЧЕЛКА»... 30694
Як-12... 30093
Ан-2... 28708
Ан-24... 26627
Як-40... 24943
Ту-154... 24256
Як-18... 22532
СХ-1 (ЛИГ-10)... 22315
Пе-2... 21302
У-2 (По-2)... 21242
Ту-16... 21189
Ту-114... 20334
Ил-4 (ДБ-ЗФ)... 20061
Ту-134... 19511
ТШ-3 (ЦКБ-4)... 19319
«НЬЮПОР-17»... 18313
ИЛ-2 (ЦКБ-57)... 18117
Ил-18... 18005
Як-25... 17060
Ил-62... 16796
Исправление ошибок
Исправить ошибку
Статистика

Рейтинг@Mail.ru
Служебный вход
Имя

Пароль



Георгий Михайлович Бериев

Георгий Михайлович Бериев

Летающая лодка стояла у самой воды, на небольшой бетонной площадке. Несмотря на ранний час, возле нее уже работало несколько человек в комбинезонах. Вскоре к ним подошел Бенедикт Бухгольц — один из известных в стране лётчиков-испытателей. Бортмеханик Владимир Днепров доложил, что материальная часть самолёта в полном порядке и машину можно спускать на воду. Бухгольц поднялся в кабину. Через несколько минут гидросамолёт был на воде.

Оставшиеся на гидроспуске специалисты, не отрываясь, наблюдали за самолётом. Вот, забрав буксирные концы, повернул к берегу катер. Лётчик запустил двигатель, и летающая лодка начала медленно, потом быстрее и вновь медленно скользить по лазурной глади бухты. Меняя режим работы двигателя, Бухгольц проверял, как машина держится на воде, насколько послушна рулям на малых и больших, почти взлётных, скоростях. Кто-то из оставшихся на берегу тихо, почти шепотом, произнес:
— Все хорошо. Пора переходить к главному...
Словно услышав эти слова, Бухгольц дал двигателю полный газ, и самолёт, набирая скорость, пошел на взлет.

Прошло двенадцать минут. Бухгольц, выполнив программу ознакомления с пилотажными свойствами новой машины, посадил её на середине бухты, подрулил к гидробазе. Стартовая команда аккуратно подвела под днище самолёта тележку и выкатила его на пирс. Лётчик не успел встать на землю, как подхваченный крепкими руками, снова оказался в воздухе...

Все это происходило в Севастополе ранним майским утром 1932 года.

Инженер-конструктор Георгий Михайлович Бериев не мог скрыть своего волнения. Невольно вспомнились напряженные дни последних двух лет. Чтобы спроектировать и добиться права построить опытный экземпляр морского разведчика нового типа, от него, комсомольца двадцатых годов, молодого коммуниста, потребовалось немало сил, энергии, настойчивости.

Было трудно, очень трудно! Ведь перед этим были забракованы три опытных морских разведчика, созданных известным конструктором. И поэтому легко понять настороженное отношение к предложению молодого инженера, всего два года назад защитившего диплом, построить боевой самолёт по его проекту. Но Бериев и его друзья знали, что морской авиации очень нужен именно такой ближний разведчик, несложный в производстве, относительно дешевый, обладающий такими лётно-техническими данными, какие может по расчетам показать их машина. Поэтому они настойчиво добивались права построить опытный экземпляр самолёта, тем более, что претензий к проекту по существу никто не предъявлял.

Молодого конструктора поддержали коммунисты Авиатреста, видный авиационный специалист Н. М. Харламов и начальник морского отдела ЦКБ И. В. Четвериков. Решение о постройке было принято. Чтобы быстрее его осуществить, Бериев обратился за помощью в комитет ВЛКСМ авиазавода имени Менжинского. Комсомольская организация взяла шефство над машиной. Организованные в цехах посты следили за быстрейшим выполнением заказов конструкторского бюро. Опытный экземпляр нового самолёта был построен в короткий срок...

Двадцать дней проходили лётные и мореходные испытания гидросамолёта МБР-2. Самолёт выдерживал экзамен по всем статьям. Опытный, требовательный лётчик-испытатель Бухгольц был доволен машиной. Гидросамолёт устойчив в воздухе и на воде, хорошо слушается управления. Скорость, грузоподъемность, потолок и другие тактико-технические данные соответствуют требованиям, предъявляемым к ближним морским разведчикам. А что касается отдельных недостатков, то их нетрудно устранить.

К этой первой победе Георгий Михайлович Бериев шел далеко не гладкой дорогой. Было немало трудностей, для преодоления которых потребовались воля и настойчивость, труд и смелость. В 16 лет Георгий Бериев начал работать в литейном цехе одного из заводов в Тбилиси и мечтал стать лётчиком. В 1921 году он вступил в комсомол. Восемнадцатилетний литейщик с головой окунулся в работу Коммунистического союза молодежи. Комсомол был для него школой борьбы за линию партии большевиков, научил настойчивости в достижении цели, умению не опускать руки при неудачах, подчинять личное общественному. Советская власть открыла ему, как и его сверстникам, возможности учиться, трудиться в полюбившейся с юных лет области.

Закончив службу в Красной Армии, Бериев вернулся в родной город, стал студентом Политехнического института и здесь включился в деятельность только что созданной ячейки Осоавиахима. Получить путевку в школу военных лётчиков не удалось: желающих оказалось слишком много. Неудача огорчила комсомольца, но не погасила его желания попасть в авиацию. Он приехал в Ленинград и поступил на авиационное отделение Политехнического института. Затем он стал одним из деятельных участников реорганизации отделения в самостоятельный авиационный факультет. Активного комсомольца, одного из лучших студентов-выпускников в 1929 году приняли в ряды Коммунистической партии.

Через год Бериев получил диплом инженера-механика по самолётостроению и прибыл в одно из конструкторских бюро авиационной промышленности. Молодой инженер внимательно присматривался к работе старших товарищей, перенимал их опыт, а затем уже в коллективе ЦКБ, куда влилось конструкторское бюро, в котором он начал свой творческий путь, приступил к проектированию боевого гидросамолёта. Для него он избрал схему одномоторного свободнонесущего моноплана деревянной конструкции с двухреданной лодкой.

Прошло два года, и морской ближний разведчик молодого конструктора под литерами МБР-2 был принят в серийное производство для вооружения частей авиации Военно-Морского Флота.

В 1934 году Г. М. Бериев стал главным конструктором завода, на котором серийно строился МБР-2, и одновременно начальником специализированного опытного конструкторского бюро морского самолётостроения. Собственно, бюро ещё не было, его предстояло создать. И Бериев, забывая порой об отдыхе, с головой уходит в работу. Он подбирает энтузиастов гидросамолётостроения, заботится о повышении квалификации сотрудников, учится сам. Вместе с коллективом завода и ОКБ он настойчиво ищет возможности повысить лётно-технические и боевые качества МБР-2, его технологичность в производстве. Этому помогают регулярные поездки и конструктора и сотрудников ОКБ в научно-исследовательские институты и авиационные части, вооруженные морскими разведчиками, изучение предложений лётчиков.

Творческая обстановка в конструкторском бюро благоприятно сказывалась на всей работе коллектива, на решении поставленных задач. Конструктор сумел улучшить качества серийного самолёта, создать ряд его модификаций. На МБР-2 установили съемное колесное и лыжное шасси, более мощный двигатель. Модифицированный разведчик в 1935 году показал скорость почти на 75 км/час больше, чем первоначальный вариант, увеличился до 7900 м и его потолок. Для нужд народного хозяйства коллектив ОКБ разработал три варианта машины: МП-1С, МП-1ТС и МП-1-бис. Построенные в значительном количестве эти гидросамолёты позволили Аэрофлоту улучшить воздушные сообщения в районах Сибири и Крайнего Севера, изобилующих реками и озерами, где трудно найти место для сухопутных аэродромов. Летающие лодки использовались для перевозок пассажиров и грузов, для поисков морского зверя и рыбных косяков. В предвоенные годы было построено почти 1400 самолётов МБР-2 и его модификаций.

С каждым годом крепло, расширяло свою деятельность ОКБ, обогащалась его экспериментальная база, а главное росли, совершенствовались кадры. Это позволяло успешно решать все более сложные задачи. Во второй половине 30-х годов коллектив создал для флота самолёт КОР-1 (Бе-2) смешанной конструкции, приспособленный для взлета с катапультной установки на корабле.

По опыту КОР-1 с учетом замечаний лётчиков и эксплуатационников был выпущен в 1940 году корабельный самолёт КОР-2 (Бе-4) — цельнометаллический высокоплан с более мощным двигателем М-62. На нём уже можно было выполнять задачи, свойственные не только корабельным, но и базовым разведчикам. Для удобства хранения на кораблях крылья КОР-1 и КОР-2 могли складываться.

В первый же год Великой Отечественной войны город, в котором размещались завод и ОКБ гидросамолётостроителей, был захвачен врагом. Создавать новую экспериментальную и производственную базу морского самолётостроения не было ни времени, ни возможностей. Основные сражения развертывались на сухопутных фронтах и для них в первую очередь требовались колесные самолёты. Поэтому в ОКБ морского самолётостроения оставили лишь небольшую группу инженеров, которая получила задание заняться перспективным проектированием.

Это дальновидное решение принесло свои результаты уже в первые послевоенные годы. На восстановленной в короткие сроки производственно-технической и экспериментальной базе коллектив ОКБ смог осуществить в реальной машине проект, разработанный в военное время. В 1946 году совершила первый полёт патрульная летающая лодка Бе-6. При разработке этого цельнометаллического самолёта с крылом типа «чайка» конструкторский коллектив успешно решил трудную задачу сочетания высоких лётно-технических данных с отличной мореходностью. С двумя двигателями АШ-73 опытный самолёт развил скорость 415 км/час.

Самолёт был принят к серийному производству. За создание этой машины Г. М. Бериев в 1947 году был удостоен Государственной премии СССР.

В следующем 1948 году страна получила многоцелевой цельнометаллический самолёт-амфибию Бе-8, предназначенную в основном для Крайнего Севера, а также для аэрофотосъемки, санитарной службы, обучения морских лётчиков. На этой лодке были установлены и испытаны в качестве взлётно-посадочных устройств подводные крылья, получившие позднее применение на различных типах катеров и небольших судов.

Важным этапом в творческой работе коллектива конструкторского бюро явился конец сороковых годов. Опираясь на помощь научно-исследовательских институтов, в том числе ЦАГИ, гидросамолётостроители разработали летающую лодку с двумя турбореактивными двигателями ВК-1. Этот, один из первых в мире реактивных гидросамолётов, получил марку Р-1. На наивыгоднейшей высоте его максимальная скорость почти вдвое превышала скорость однотипных гидросамолётов с поршневыми двигателями, а потолок достигал 11 500 м.

На базе Р-1, с учетом выявленных в ходе испытаний недостатков, коллектив бюро создал новый гидросамолёт, который успешно прошел испытания и был принят в серийное производство. На этой летающей лодке экипажи лётчиков Н. Андриевского и Г. Бурьянова в 1961 году установили 12 международных рекордов, в том числе скорости (912 км/час), высоты (14 962 м) и грузоподъемности по классу гидросамолётов.

Освоение больших скоростей в гидросамолётостроении — процесс весьма сложный. Замена поршневых двигателей турбовинтовыми и турбореактивными потребовала решения многих задач гидродинамики, поиска новых обводов корпуса лодки, пересмотра норм прочности и т. д. Особенно трудно было добиться устойчивого глиссирования. Важнейшую роль в решении этих и многих других технических задач создания современных газотурбинных гидросамолётов сыграла постоянная связь ОКБ с научно-исследовательскими институтами, в первую очередь с ЦАГИ. Ученые ЦАГИ помогли найти и способы борьбы с неустойчивостью глиссирования.

На юбилейном воздушном празднике в Домодедово в 1967 году москвичи и тысячи гостей столицы увидели турбовинтовой самолёт-амфибию «Чайка». Эта новая машина, созданная коллективом Г. М. Бериева, привлекла внимание не только зрителей, но и авиационных специалистов. О её высоких качествах свидетельствуют 17 международных рекордов скорости и дальности полёта с грузом в 500, одну тысячу и две тысячи килограммов на различные дистанции по классу гидросамолётов и самолётов-амфибий.

На выставке авиационной техники в том же Домодедове была представлена одна из последних работ этого ОКБ — «воздушный автобус» Бе-30, предназначенный для обслуживания авиалиний местного значения.

Почти сорок лет трудится Георгий Михайлович Бериев в гидросамолётостроении. Успехи не вскружили голову коммунисту-конструктору. Неудачи и трудности — а их немало пришлось пережить и преодолеть за эти годы — лишь закалили его волю. Главным у него всегда были интересы Родины. Укреплению её могущества он посвятил весь пыл души коммуниста, все силы и знания крупного инженера, весь свой опыт общественно-политического деятеля.


В. БИРЮЛИН, инженер-конструктор





Реклама